01.12.2020 15:02
Торговля

Убьет ли контрафакт бюджетные надежды на табачный акциз

Со следующего года Россия входит в полосу бюджетных дефицитов: низкие цены на нефть и потери экономики от коронавируса гарантируют превышение государственных расходов над доходами как минимум в ближайшие три года. Правительству придется экономить и искать способы увеличения доходов. Одним из таких способов является повышение акциза на табачную продукцию. Вместо запланированной раньше 4-процентной индексации, его поднимут сразу на 20%.

Уже подсчитано, что для потребителей сигарет это означает увеличение средневзвешенной цены пачки со 120 до 140 рублей. Такую оценку, например, озвучивал министр финансов Антон Силуанов. Правда в Госдуме считают иначе: спикер нижней палаты Вячеслав Володин при обсуждении повышения акцизов заявил, речь идет об "изъятии сверхдоходов" табачных компаний, и пообещал проконтролировать, чтобы население не ощутило последствий этого шага.

В России даже по официальным данным курит почти треть взрослого населения, табачные изделия в структуре расходов на FMCG составляют почти шестую часть, а по налоговым отчислениям отрасль уступает только нефтегазовой. Ожидается, что повышение акциза даст бюджету дополнительный доход в 70 миллиардов рублей ежегодно.

К сожалению, оптимизм Минфина не разделяют многие эксперты как в отрасли, так и во властных структурах. По их мнению, повышение акциза и последующий рост цен приведут лишь к взрывному росту нелегального рынка табачных изделий. Сегодня, по разным оценкам, доля контрафакта в общем объеме реализуемой табачной продукции составляет от 10 до 15 процентов, в первую очередь ее обеспечивает контрабанда. Большая часть "серых" сигарет поступает из стран ЕврАзЭС, где акцизы и, соответственно, цены значительно ниже. Традиционные лидеры здесь – Беларусь и Казахстан. "У нас граница весьма прозрачная, особенно со странами ЕврАзЭС, где производят товар с меньшими акцизами", — поясняет глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин.

Как повлияет увеличение размаха "акцизных ножниц" на рост нелегального сегмента табачного рынка, догадаться нетрудно, специалисты спорят лишь о масштабах бедствия. Так, например, управляющий по защите торговых марок аффилированных компаний "Филип Моррис Интернэшнл" в России Владимир Васильев допускает почти двукратное увеличение доли контрафакта – с 15 до 29 процентов.

Разумеется, всякое действие рождает противодействие. Потери федерального бюджета от нелегальной торговли безакцизными сигаретами в правительстве заметили не вчера: стремительный рост теневого сегмента – дело последних 3-4 лет, и уже в прошлом 2019 году бюджетные потери, по оценке журнала "Эксперт", составили около 100 миллиардов рублей. Одновременно предпринимаются разной степени эффективности попытки "перекрыть кислород" табачным теневикам. Самая серьезная из них – введение тотальной цифровой маркировки всей табачной продукции, которая после продолжительного тестирования была в обязательном порядке введена с июля этого года.

Теперь вся импортируемая или производимая в России табачная продукция должна маркироваться так называемыми Data Matrix-кодами – фактически, это двумерный аналог штрих-кода, позволяющий хранить значительно больше информации. Предполагается, что по нему можно будет отслеживать путь каждой пачки сигарет от конвейера до розничной точки, а централизованное хранение информации делает бессмысленной его подделку. На практике немедленный крах теневого рынка несколько отсрочился: система розничной торговли в России недостаточно оцифрована, мелкие ритейлеры не слишком стремятся переходить на электронный документооборот. В результате розница вполне может приобретать контрафакт, даже не зная об этом, – до тех пор, пока к ней не придут с проверкой.

Повальной маркировкой меры государственного регулирования, конечно, не исчерпываются. Госдума уже приняла закон, ограничивающий свободное перемещение по стране немаркированной табачной продукции в количестве более трех блоков сигарет, решаются вопросы по радикальному увеличению штрафов за торговлю контрафактом. Однако, учитывая массовый характер табачного контрафакта, перспективы у только лишь репрессивных мер вряд ли радужней, чем у горбачевской кампании против самогоноварения. Специалисты в один голос говорят, что успеха в этой борьбе можно достичь только соединенными действиями государства, легальных производителей и дистрибьюторов.

Россия не в первый раз сталкивается с разгулом табачного подполья. Вряд ли надо напоминать, что происходило на этом рынке в 1990-х годах. Но затем дефолт 1998 года сильно встряхнул табачную индустрию. Производство и экспорт остались под контролем "большой тройки" - "Филип Моррис", БАТ и JTI, но вот структура продаж кардинально поменялась. Несколько десятков компаний-дистрибьютеров просто исчезли, а территории, на которых они работали, оказались распределены между 2-3 значительно укрупнившимся компаниями. Тогда ведущими табачными дистрибьютерами страны стали "Оптима" Альберта Худояна, СНС и "Тюсом" Олега Смирнова, "Меркурий" Игоря Кесаева. Они стали диктовать правила игры ритейлерам и дилерам на региональных рынках, и, в том числе следили, чтобы на их территории не появились нелегальные сигареты. Конечными продажами в регионах занимались мелкие региональные оптовики, которые уже не рисковали брать "левую" продукцию. С одной стороны, на ней можно было заработать с одной пачки больше, чем на "белых договорах", однако если бы такой факт вскрылся, они бы потеряли контракты региональным дистрибьютором, а купить сигареты самых ходовых марок было не у кого.

Прямые параллели с историей 20-летней давности сегодня, разумеется, невозможны. Но базовый принцип не меняется: в решении проблемы должны участвовать все заинтересованные стороны.